Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:33 

Я знаю, что меня легко убедить в чем угодно, и поэтому никакие доводы меня не убеждают. © А. Моруа
В любовных отношениях – как в книжных романах: иногда лучше не трогать твёрдую, окончательную точку, ограничившись одним единственным томом, нежели рисковать испортить первое впечатление второсортным сиквелом.

@темы: из собственного опыта

13:45 

Я знаю, что меня легко убедить в чем угодно, и поэтому никакие доводы меня не убеждают. © А. Моруа
«У каждого из вас был потенциал — и вы его растратили. Целое, блин, поколение жмётся в очередях, ждёт в ресторанах свободный столик. Вы рабы в белых воротничках. Реклама заставляет нас полюбить машины и шмотки; мы ходим на работу, которую ненавидим, чтобы купить вещи, которые нам не нужны. Мы — лишнее поколение. Без цели, без места в жизни. Без мировой войны. Без великой депрессии… Война — у нас в душе. Наша жизнь и есть депрессия. Мы все росли перед теликом и верили, что однажды станем миллионерами, киногероями и рок-звездами. Но не станем. Мы потихоньку стали понимать. И нас это дико, дико злит», — ораторствовал Брэд Питт в "Бойцовском клубе", исполняя роль Тайлера Дёрдена.
«Так странно — слышать это от богатой кинозвезды», — сказал Д.

@темы: перлы из жизни

16:34 

Я знаю, что меня легко убедить в чем угодно, и поэтому никакие доводы меня не убеждают. © А. Моруа
Как жаль, что из сна нельзя забирать с собой различные предметы.
Сегодня мне снилось, как я попадаю в необычайный, безумно красивый и уютный книжный магазин в Брюгге, единственный в своём роде на весь город – а то и на целую страну, – в котором продаются красочные, иллюстрированные детские книги. Среди всех этих маленьких шедевров искусства наткнулась на продолжение произведения, которое я читаю на данный момент и которое, на самом деле, не является частью какого-то цикла, насколько я знаю. Рассматриваемая же мною книга была третьей частью произведения, в то время как второй на полке не было вовсе. Конечно, я не стала покупать третий том, не имея на руках предыдущего, но каково же было моё удивление, когда, удалившись от магазина на некоторое расстояние, я запустила в карман своего плаща руку и обнаружила, что нащупанный в нём твёрдый предмет является тем самым третьим томиком! Я не могла припомнить, чтобы я клала его туда собственноручно. Но ещё поразительнее, к моей великой радости и облегчению, был тот факт, что на выходе даже не сработала сигнализация, а значит, ненамеренная кража осталась никем незамеченной! Погони за мной не было – магазин оставался в пределах видимости, – а это значило, что книгу можно оставить себе…
Сон во всех аспектах походил на сказку: невероятное событие произошло в городе с пряничными домиками, в полумагическом магазине детских книг, где сам владелец отдалённо напоминал Мистера Магориума из “Mr. Magorium's Wonder Emporium” – такой же эксцентричный касательно стиля одежды (на нём были высокая цилиндрическая, чёрная шляпа и старинный чёрный смокинг), но более спокойный в своём поведении, эдакий почтенный старичок – и куда моё попадание повторяло приём, иногда используемый в фильмах: меня буквально засосало в чёрно-белую, мультяшную, подробную карту города, со стремительной скоростью пронеся по улицам, петляя, пока не закинуло в точку назначения, после чего графическое изображение постепенно сменилось на реалистическое.
После обнаружения мною в кармане плаща книги следовали другие события, уже смутные в моей памяти, но однозначно неинтересные и совершенно бредовые, до того момента, пока я не стала в силу каких-то непонятных обстоятельств владелицей новой партии трофеев. На этот раз это были: бдсм-ный наборчик; девчачий, кремово-морковного цвета китайский/японский телефон с пляшущими на дисплее Китти; некая книга с переливающимися страницами и экранчиком на задней стороне обложки, который, если его включить, в форме мультфильма показывает всё содержание произведения. И опять книга оказалась лишь очередным томиком целого цикла, на этот раз четвёртой частью – как я поняла по изображённой на обложке азиатской внешности девушке – печатной романтической дорамы.
Что бы значил этот явный мотив неполноценности и фрагментарности? Какое послание завуалировало для меня подсознание под всеми этими найденными предметами? What do they stand for?
Никогда не была сильна в анализировании и интерпретировании сновидений.

@темы: журнал сновидений

19:26 

Я знаю, что меня легко убедить в чем угодно, и поэтому никакие доводы меня не убеждают. © А. Моруа
Ты пишешь, что в который раз уже сбылось моё предсказание – или предупреждение. Уж не знаю, о каком именно пророчестве идёт речь, но уверяю тебя – оно не последнее. Ты ужаснулся бы, когда б узнал, какую судьбу я предрекаю и колдую тебе в последнее время. Ведь ты до сих пор наивно веришь, будто я практикую исключительно белую магию, – ещё одно звено в цепи твоих многочисленных ошибок, совершённых касательно меня.
Твоё «я почти забыл» слишком поспешно и звучит как нелепая попытка подбодрить и обмануть самого себя. Ты ведь даже не дождался конца весны – периода, когда в прошлом году всё началось, а в этом будет преследовать тебя неотступными дежа вю во время твоих утренних прогулок по собственному и соседнему районам, в ночные часы на работе и в процессе чтения книг. Возможно, весной, летом и осенью 2012 ты уже заслуженно сможешь поздравить себя с полнейшим выздоровлением и взахлёб начнёшь дышать свежим воздухом перемен, предвкушая, предчувствуя душевное обновление – и оно придёт. Под ручку со своей неизменной спутницей – Ностальгией, которая вступит в силу лишь через некоторое время, после твоего привыкания к новому этапу в своей жизни. Всё, от чего ты так неистово открещивался до этого, покажется тебе вдруг самым ценным и ярким, что когда-либо случалось с тобой за все годы твоего бесцветного существования. Мрачный недавний период тяжёлых дум и мучительных душевных переживаний через несколько лет будет манить тебя из прошлого мягким, тёплым светом далёкой звезды, а боль, которая сейчас тебе кажется чуть ли не самой горчайшей на свете, потом захочется испить вновь, словно бы то был самый вкусный мёд – только бы почувствовать себя живым.
Боюсь, что мне к тому времени, однако, будет уже всё равно.

…Глаза твои и голос твой
Опять смущают мой покой,
Лишают разума.
В ночной тиши и в шуме дня
Со мною ненависть твоя:
Она преследует меня,
Тобой привязана!
И длится день, давая свет,
Но Смерти матерный акцент
Теперь все время слышу я
В любой мелодии.
И тонет в ужасе душа,
И сухо крыльями шурша,
Ко мне подходит не спеша
Моя агония.

© Канцлер Ги – Guillaume de Nogaret


03:10 

Я знаю, что меня легко убедить в чем угодно, и поэтому никакие доводы меня не убеждают. © А. Моруа
Сегодня довольно внезапно, словно какое-то озарение снизошло на меня, я заметила за собой, что, в сущности – и всё больше и больше по мере того, как проходит время, – я воспринимаю С. не иначе, как пациента психиатрической лечебницы, в наблюдении за которым у меня есть свой профессиональный интерес. Когда-то его лечащий врач, а теперь независимый медицинский исследователь, я всё время остаюсь за тонированным стеклом, откуда беспрепятственно и незаметно для больного веду свои наблюдения, не входя с ним в прямой контакт. Давно определившись с диагнозом, я теперь с любопытством слежу за тем, как развивается болезнь: регрессирует ли, даёт ли метастазы, принимает ли всё более извращённые формы и не обнаруживает ли каких новых, не замеченных прежде симптомов.
Больной неизменно остаётся окружён вниманием и заботой других врачей – большего количества врачей, чем того требует его положение, – которые также, совершенно не подозревая о том, попадают в сферу моего исследования, являясь объектами моих наблюдений постольку, поскольку пациент взаимодействует с ними, предоставляя тем самым обильный и весьма интересный материал для изучения.
И все эти сердобольные, милосердные женщины искренне и наивно полагают, что больного ещё не поздно спасти, ещё можно вернуть ему рассудок и восстановить душевное равновесие. Но если бы они спросили моего мнения – у человека, который стоял к больному ближе, чем кто-либо, и, как мне кажется, довольно хорошо изучил его, – так это случай безнадёжный…
…и пациента следует подвергнуть лоботомии.
25.02.2011

07:03 

Я знаю, что меня легко убедить в чем угодно, и поэтому никакие доводы меня не убеждают. © А. Моруа
Есть какое-то удовольствие в уничтожении материальных свидетельств личного прошлого, которое тебе хотелось бы забыть. И я, обычно придерживающаяся мнения, что вызывающие боль воспоминаний вещи лучше просто запирать и прятать куда-нибудь подальше, потому что со временем, когда раны затянутся, обязательно захочется поностальгировать над ними со светлой улыбкой на губах, абсолютно уверена, что в конкретном данном случае жалеть о «подчистке» памяти не буду. Ибо речь даже не о боли – её вовсе нет и не было с момента разрыва, так что С. в этом плане себе нечем польстить, – речь идёт о налипшей на душу грязи, от которой хочется отмыться. При свойственном мне в некоторой мере пассеизме, я всё же не страдаю тем извращённым мазохизмом, который понадобился бы для того, чтобы возвращаться каждый раз мыслями к нелепейшим и бесполезным по своему содержанию четырём с половиной месяцам моей жизни. Хотя именно из этого самоистязания у меня было первоначально желание оставить в виртуальном альбоме, где С. выкладывал фотографии со своих прогулок и доступ к которому имеется теперь только у меня, единственным выжившим чистку снимком тот, что оскорблял меня до самой глубины души. Точнее, унижал меня на пару с комментарием от С., который его сопровождал. Если это была та «романтика», что ждала меня с этим человеком, то я лишний раз рада концу нашей – при теперешнем рассмотрении глупой – интриги. Всё это стоило высказать в своё время, и сейчас я с недоумением спрашиваю себя и удивляюсь, где же была моя гордость, хотя и тогда, несомненно, неприятное чувство дало о себе знать, но было тут же подавлено и отодвинуто в подсознание, отчего снимок был проигнорирован и оставлен без должной реакции. И вот, чтобы помнить эту себя, такую неуместно всепрощающую, терпеливую, позволяющую вытирать о себя ноги, и культивируя ненависть к ней и презрение с целью не повторять впредь её ошибок, я думала было пощадить этот верх пошлости. А потом всё-таки решила, что лучше дать ране зажить – и тогда о ней пусть напоминает уже шрам, – чем каждый раз проводить по ней лезвием, не позволяя стихнуть зуду.
Если честно, только недавно всё произошедшее стало, наконец, казаться мне пережитками прошлого, невероятными воспоминаниями души, оставшимися у неё от жизни, предшествовавшей нынешнему перевоплощению. А ведь так и есть, и я уже писала об этом подробнее в своём тетрадном дневнике: перечитывая свою часть переписки в фотоальбоме, которая у нас доходила порой чуть ли не до обмена целыми письмами, я не узнавала в этих строках себя, они принадлежали как будто чужому человеку, безобразно пьяному от любовных чувств и совершенно не контролирующему себя, не знающему ни стыда, ни гордости. И, как это бывает по отрезвлении, абсурдным и постыдным теперь кажется поведение накануне, а память о них постепенно выветривается вместе с хмелем.
С девушкой-романтиком, когда-то наивно поверившей в то, что Чудовище может превратиться в прекрасного принца, покончено. На перегное от старого вишнёвого сада, раньше открытого и залитого солнцем, теперь выращиваю в душе новый – дикий, огороженный, тенистый и с табличкой «частная собственность». Забавно, что изгнанный безответственный и неблагодарный визитёр до сих пор думает (читай: хочет верить, ибо страдает извращённой формой мании величия), что с последних своих посещений по неосторожности уничтожил его всего – хотя, на самом-то деле, просто собрал с деревьев больше сочных красных ягод, чем смог съесть, а также истоптал зелёный аккуратненький газон своими грязными сапогами, – и теперь, мол, на его месте ничто уж не растёт и возможно никогда уж не вырастет. Он забывает, не знает или не хочет знать, что я – как плющ, упрямый и неизводимый, который, сколько ни руби его, вновь быстро обновляется от корня. И это даже не столько сугубо индивидуальная черта, сколько свойство, присущее в основном женщинам и человеку в общем.
Наконец, за всё то время, что я буду находиться вдали от его любопытных глаз, я надеюсь измениться настолько, что при возможной случайной – метафорической – нашей встрече он пройдёт мимо, меня совершенно не признав. И где-то в глубине души мне хочется, чтобы при случайном пересечении наших путей какая-то догадка, какое-то узнавание мелькнуло в его взгляде, смутное совсем, неосмысленное и тревожное, но было выведено на уровень сознания лишь в виде желания познакомиться и узнать получше эту загадочную незнакомку…


15:47 

Я знаю, что меня легко убедить в чем угодно, и поэтому никакие доводы меня не убеждают. © А. Моруа
Как посмотришь по новостям, что творится в мире, и в научных передачах о том, что ждёт человечество в будущем, так хочется, чтобы внезапный пиздец конец света настал для всех завтра же.
20.03.2011

Вырезаю из журнала стильный, эффектный снимок любовно-романтического содержания. Подходит Д.: «Зачем тебе это?» Отвечаю: «Заведу новый тетрадный дневник, наклею на титульный лист эту картинку и подпишу: «Истории моих похождений направо», и по порядку: номер первый – то-то и то-то, номер второй – то-то и то-то, номер третий…», – дразню его шутливо-мечтательным тоном, находясь в его объятиях. «Заразко ты», – нежно произносит он.
20.03.2011

21:14 

Время платить по счетам, или "Здравствуйте, я Ваша Совесть"

Я знаю, что меня легко убедить в чем угодно, и поэтому никакие доводы меня не убеждают. © А. Моруа
Я думала, что, каждый раз воздерживаясь от реакции, в то время как внутри взрываются целые вулканы, я закаляю в себе силу воли, но рано или поздно настаёт такой момент, когда бывает и сообразней и эффективней пойти путём наименьшего сопротивления. Как выяснилось, когда дело касается последней капли, я не ведро – я бассейн, но ведь и заполняли меня отнюдь не каплями – скорее мощной струёй из шланга. А уж коли ты испытываешь чьё-то дьявольское терпение, так будь готов по его иссякании принять на себя удар дьявольски гневной силы.
Het kwaad is geschied – зло свершено. Скинутая мной вчера бомба на вражескую территорию по моим расчётам должна была если не сразу обезвредить противника, то хотя бы возыметь должное действие по прошествии некоторого времени, подвергнув врага облучению от выброшенной высококонцентрированной радиации. Я заставила себя подумать обо всех возможных worst case scenarios и мысленно подготовиться к ним, но супостат оказался как будто начисто оглушён самим взрывом и даже его союзники не спешат пока вести по мне обстрел. Неужто мне можно уже ликовать? Или пока не стоит?
…«Будь выше этого, не опускайся до его уровня», – едва узнав о моих мстительных планах, обязательно сказала бы Н., всегда нравственная и до тошноты правильная, когда дело касается чужого поведения, и не менее опасная, когда ей самой наступают на хвост. Динка на моём месте, не наделённая дюжим самообладанием и способная жестоко обходиться со своими обидчиками, давно бы наломала дров, в слепой своей ярости паля без разбору и сметая всё на своём пути, попадая как по виноватым, так и по невинным, – много шуму и дыму, да мало толку; враг, может быть, и изувечен зверски, да не повержен. Я же стараюсь метить исключительно в болевые точки. Выбирать для атаки наиболее подходящий тайминг – она, как правило, автоматически застаёт врасплох, поскольку противная сторона, в своё время несколько раз уходившая от меня безнаказанно, начинает меня страшно недооценивать и теряет всякую бдительность. А я не люблю оставаться в долгу. Я ведь догоню и верну его. Одним разом. С процентами.

20:41 

Я знаю, что меня легко убедить в чем угодно, и поэтому никакие доводы меня не убеждают. © А. Моруа
Возвращаемся с Д. домой после совершённых в городе покупок. Зацениваю проходящего мимо парня, одетого просто, но со вкусом, и в порыве озорства специально провожаю его взглядом – так, чтобы это заметил Д. Реакция была ожидаемой и желанной:
– Ты иди и вперёд смотри, а то в столб врежешься… и ещё я тебе в этом помогу.
Чуть погодя:
– Что – такой красивый был?
– Не могу сказать – солнечные очки скрывали его глаза. Ну а так ничего – молодец, следит за собой.
Д., правильно поняв мой укор-намёк:
– Да если бы я так же следил за собой, я бы тогда не следил за тобой, на которую заглядываются на улице!
– Аха, ты, значит, хочешь сказать, что ради меня себя запускаешь? О да, спасибо, я ценю твои жест и жертву.
Смеёмся.

@темы: перлы из жизни

03:57 

Я знаю, что меня легко убедить в чем угодно, и поэтому никакие доводы меня не убеждают. © А. Моруа
Я писала его в ноябре, кажется, уже не по горячим следам октябрьских событий, но всё же ещё не остывшим. А остывали они, как назло, довольно быстро. "Назло" – потому что я как застопорилась после третьего пятистишья, не в состоянии озвучить дальнейшие мысли, так и оставила его, а время-то шло, тема становилась неактуальной, а вместе с актуальностью и вдохновение угасало. К стихотворению я больше не возвращалась, а вот сегодня (точнее, уже вчера) нашло какое-то желание разродиться рифмой – и я закончила его. Наверное, меня воодушевил сборник стихов Ахматовой, за прочтение которого я недавно взялась. Так бывает иногда: после углубления в поэзию тебя захватывает стихотворный ритм и не отпускает до тех пор, пока ты не сбросишь его на бумагу в форме чего-то своего. Хотя Веллер сказал бы, что это ничто иное, как сексуальная энергия, накопленная вследствие полового воздержания и перегнанная в энергию творческую, чтобы хоть как-то найти свой выход – и в моём случае оказался бы не так уж и далёк от истины! =)
Собственно, вот оно – моё дитя:

***
Скажите, Граф, как коротаете теперь,
Наедине с печалью, Вы часы ночные?
И не считаете ль потерей из потерь
Вы гостью ту, желанный чей стук в дверь
Уж прогонял с колен вальяжное унынье?

Не отвечайте, помню – Вам держать лицо,
Ведь Вы слывёте неприступным нелюдимом.
Да, прячетесь умело за очей свинцом,
Но выдаёт презент Вас мой – кольцо,
Что Вы всё трёте, словно лампу Алладина, –

Желая втайне появленья моего?
Так до конца и не уверовав в разлуку?
Не Вы ли сами, Граф, отыгрывая роль,
Свели сперва любовь мою на ноль,
Потом ещё же и отвергли дружбы руку?

Что можно взять ещё у раненной души?
Вы, верно, преданности требуете рабской?
Это как если б Папу Римского душить,
Крича при том: "Молю тебя, дыши!" –
И уж от трупа индульгенции ждать папской.

Увольте – в замок Ваш я больше ни ногой.
В нём неуютно, мрачно, сыро, затхло, вязко.
Где фарс дешёвый, грубый, где театр сплошной –
Что искренности там искать? Наедине с собой,
Там даже перед сном актёр не снимет маску.

ноябрь 2010 - июль 2011, © Idhuna

@темы: театр, творчество, стихи, разочарование, искренность vs фальшь, ирония

Постоянство, жаждущее метаморфозы. Свет, желающий быть разбавленным Тьмой

главная